* * *
Хотел он видеть нас добрей,
Желал уменьшить нашу алчность,
Им путь божественный был начат -
Пойми араб, индус, еврей.
Две тыщи лет с Христом в груди
Здесь под Луной земные люди,
Его, обожествляя, любят,
Поток любви не оградим.
* * *
Облака кудрявятся,
Облака спешат…
Ты о чём печалишься,
Тихая душа?..
Быстро удаляется
Облак экипаж…
Всё не повторяется…
Всё один лишь раз.
* * *
А мы живем средь вечных тайн,
И разгадать их не сумеем, —
Чем дальше в бездну — тем темнее,
Хоть миллион книг прочитай.
Быть всех умнее не мечтай.
Мир на щепотку познаваем,
Мир на пылинку открываем.
Высокомерие отметай.
* * *
Радость мимолетна -
Промелькнувший клин.
Дней цветных полотна,
Быстролётный клип…
Улетают душы –
Велико число.
Думай и не думай –
Было и ушло.
* * *
А человек — есть плод любви,
Любовь она владеет светом,
Загадок в ней полно при этом,
А где и в чем их нет, скажи?
Любовь она свое возьмет,
От Неба власть любви дается,
Покуда громко сердце бьется —
Покуда вдаль не отойдет.
ТИШИНА
В звездном небе живет тишина,
Что-то шепчет, а звезды внемлют,
А порою слетает она
К нам сюда, на безумную землю.
Засыпают листы, трава,
Вдруг покорные, слабые стали.
Всем понятны её слова,
Отдых нужен. Мы очень устали.
* * *
Серая птица печали
Всех изменяет в лице.
То, что было вначале,
Не повторится в конце.
Медленно лодка отчалит,
Чтобы пропасть в тишине…
Серая птица печали
С детства знакомая мне.
* * *
Ах, мечты! Мечты лукавые! —
Обещать горазды вы:
«Радугу дадим над травами
(Но, а если нет травы), -
Дух медовый по-над вербою,
Только надо подождать...»
Радуга — есть брызги мелкие
Вдаль ушедшего дождя.
* * *
Ты раньше буйством отличался:
Стремился одолеть большак,
Спешил, стремился, улыбался,
И спотыкался через шаг.
На кулачища нарывался,
Любил, надеялся и ждал;
Теряя что-нибудь — метался,
Ругался, искренне страдал.
Еще год-обруч укатился,
Ищи — и не найдешь следа...
Ты очень сильно изменился,
Года, года, года, года.
* * *
Как ни живи, проходит время,
Будь сильно беден, будь богат;
Уходит парусный фрегат,
Матросы ползают по реям.
Уносится желаний бред,
С ним чувств чересполосица...
Матросов тех давно уж нет,
Фрегат на дне покоится.
* * *
Мне, кажется, я здесь не нужен,
Напрасно время торопил,
Ну, поискрил под солнцем лужей,
Другому место уступил.
Вопрос: смогу ль оставить имя,
Уже не очень тяготит,
В тщеславии заметно вылинял,
Утратил к славе аппетит.
Там, где земное позабыто,
Где не считаются года,
От этого вот аппетита
Не остается и следа.
* * *
Тебе очерчен малый круг,
И мир за кругом неизведан,
И мысли зря туда влекут —
За шалою мечтою следом.
О! этот дерзкий непокой!
Его не вытравишь, не смоешь:
Икар, летящий за мечтой
Упал в бушующее море.
Тебе очерчен малый круг,
И радуйся тому, что дали.
Пусть незабудками цветут
Никем не тронутые дали.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
